Что главного, и что вообще произошло в Осаке? И почему произошло именно это, и куда оно ведет? В чём, короче говоря, смысл происходившего на саммите «двадцатки» (и после него), который, как дружно прокомментировали многие эксперты, подобно футбольной игре в фазе «паузы», разбился на эпизоды двусторонних встреч?

 

Давайте отмотаем назад хронологию событий. В самом конце февраля оглушительным провалом завершился саммит КНДР-США в Ханое. С самого начала было понятно, что Вашингтон с Ким Чен Ыном пытается играть в «прятки». Ни о каком паритете взаимных гарантий — денуклеаризации и безопасности — Дональд Трамп и думать не думал. Так, ритуальный танец ничего не значащих слов, внесенных для пущей важности в итоговый документ первой встречи в июне 2018 года в Сингапуре. На деле же Ким и КНДР для Д. Трампа были, во-первых, предвыборным проектом, направленным против глобалистских оппонентов из «глубинного государства». Как признавал он сам, вскоре после избрания у него состоялся короткий разговор с Бараком Обамой, в ходе которого он спросил предшественника, пытался ли тот войти в контакт с Пхеньяном? И, получив отрицательный ответ, решил попробовать утереть нос. Во-вторых, не устанем напоминать о далеко идущем по своим возможным последствиям инциденте января прошлого года, когда неопознанная подводная лодка, скорее всего, принадлежащая «глубинному государству», осуществила запуск двух ракет — неизвестно в каком снаряжении и снаряженных ли вообще, но осуществила — по Гавайям и Японии. Удар был отбит американской ПРО. Но в Белом доме поняли, что если «игра мускулами» с Пхеньяном будет продолжена, «третья сила» рано или поздно использует ее для грандиозной провокации, что в планы официального Вашингтона явно не входило.

 

Начиная разговор с Кимом, американский лидер, как свойственно англосаксам, был уверен, что у северокорейской стороны от перспективы личного общения с «самим аж» президентом США «от радости в зобу дыханье сопрет». И дело будет в шляпе: КНДР уничтожит свое ядерное оружие, Штаты ее, как водится у англосаксов, «кинут», и Д. Трамп победителем вступит в предвыборную гонку.

 

Но «гладко было на бумаге, да забыли про овраги», в один из которых хозяин Белого дома и угодил в Ханое, когда неожиданно для себя вдруг выяснил, что «за так», за «подержаться за ручку» «денуклеаризоваться» никто не собирается. Требуется равноправный диалог с выходом на равноправные договоренности на основе взаимности, от чего англосаксы давно отвыкли. И вместо предвыборного триумфа перед Д. Трампом замаячил скандал «капитуляции» перед КНДР, который демократы с помощью CNN раздули бы так, что в общественном мнении тот представал «креатурой» уже не Владимира Путина, а Ким Чен Ына. И тогда — кранты! На выборы можно будет не ходить за полной бессмыслицей этого предприятия.

 

Продумав над ситуацией пару месяцев, Белый дом решился на еще одну авантюру: «либо пан, либо пропал». Д. Трамп вздумал нажать еще и на Китай и напугать Си Цзиньпина так, чтобы тот, имея влияние на КНДР, в свою очередь, заставил Кима пойти навстречу Вашингтону. Именно отсюда взялась майская волна санкций, сначала с подъемом таможенных тарифов с 10% до 25% на 200 млрд китайского импорта в США в дополнение к 50 млрд уже обложенным такими тарифами, затем — с массированным ковбойским наездом на Huawei, и, наконец, с угрозой ограничить 25%-ной «надбавкой» импорт китайских товаров на сумму еще 300 млрд долларов.

 

Не получилось и здесь. Во-первых, Китай ответил зеркально, что вызвало в адрес Д. Трампа новую волну жесткой критики в самих США (проклятый предвыборный «аспект»!). Во-вторых, пошли разговоры об асимметричном ответе КНР «на фронте» редкоземельных металлов, ограничение на экспорт которых в США способно остановить, по разным оценкам, до 50% американского космоса и до 70% — авиапрома. В-третьих, закрутилась, раскрутившись до неимоверных оборотов, череда встреч и консультаций в треугольнике Россия — КНР — КНДР. С апрельской встречи Владимира Путина и Ким Чен Ына во Владивостоке к июньскому переговорному марафону российского и китайского лидеров — от Москвы до Душанбе. И далее к визиту Си Цзиньпина в Пхеньян и трехстороннему саммиту в Осаке с участием Нарендры Моди, которому Д. Трамп тоже успел объявить торговую войну. И в названном треугольнике обозначился альянс, да еще и с перспективой превращения его в квадрат. Способный, между прочим, похоронить американское лидерство.

 

Здесь надо понимать, что США могут позволить себе нажимать на Россию экономическими санкциями, не переводя противостояние в плоскость военной конфронтации. По силам им и экономическое давление на Китай, за которым угадывается игра военными мускулами. Но российская военная мощь в сочетании с мощью китайской экономики для США — это реальный паритет, в котором у Америки нет никаких — решительно ни-ка-ких! — преимуществ. Поэтому когда на душанбинской встрече участников СВМДА — Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии — Си Цзиньпин намекнул на возможность создания азиатского военно-политического союза, нервы у Вашингтона дрогнули.

 

Осознав, что «оскандалился по полной», последовательно, в пух и прах, проиграв все одну за другой сделанные ставки — здесь мы с территории фактов вступаем на территорию аналитической гипотезы, — Д. Трамп, по-видимому, запросил «поговорить». Отсюда и те необъяснимые внешне маневры вокруг встреч в Осаке с Владимиром Путиным и Си Цзиньпином. Долго ходили вокруг да около, не подтверждая, не опровергая и даже угрожая китайскому лидеру «последствиями» в случае отказа от диалога в Японии. Вот до того позарез «поговорить» нужно было, причем с сохранением на почтеннейшей публике лица, что слов не было. Пока не очухались и не поняли ситуацию до конца собственные демократы.

 

Почему демократы так и не «очухались»? Потому что задержались в нирване. Д. Трамп очень удачно для них и не вполне удачно для себя съездил перед этим в Лондон. Угодил, думал, как ему выгодно, — в фактическую пересменку премьеров и натуральный кавардак в местной исполнительной власти. А попал на «условия». Мы вам — Джулиана Ассанжа, вы нам — замирение с «глубинным государством». Для пущей же важности в самой Америке во время британского вояжа хозяина Белого дома произошла целая череда внезапно подозрительных смертей противников того самого «глубинного государства». Людей, как видим, отнюдь не «простых».

 

Зачем Д. Трампу так нужен Ассанж? Очень просто: кладезь компромата на главного конкурента Джо Байдена и его украинские следы, точнее, следы его, байденовского, отпрыска. Порошенко из власти зачистили в том числе из-за этих следов. Американского посла поменяли — немыслимое дело — после демарша в его адрес какого-то там Луценко. И это вместо того, чтобы зарвавшегося «аборигена» на место поставить. А следы — всё равно остались.

 

Но Москву и Пекин тоже можно понять. На просьбу Д. Трампа «поговорить» просто необходимо было отвечать согласием, ибо хозяин Белого дома в контрах с глобалистами из «глубинного государства», и при этом заигрался и загнал себя в такой тупик, что на его фоне многие с тоской начинают это «глубинное государство» вспоминать. И если в 2019—2020 годах состоится его реванш, понятно, что много хуже станет лично Д. Трампу, да и в целом республиканцам. Но и Китаю и особенно России сладко тоже не окажется. И понимая почти неразрешимые проблемы американского коллеги, российский и китайский лидеры навстречу пошли.

 

Что получилось? Получился статус-кво. Сколько шума об «исторической договоренности» прекратить с Пекином торговую войну! А в чём суть-то? Уже приходилось упоминать, чем на самом деле был продиктован майский «взбрык» Д. Трампа, когда он на фоне десяти сложных, но в целом успешных раундов китайско-американских переговоров по новому торговому соглашению вдруг срочно от всего этого отказался. Повод был такой: Китай-де «сильно подправил» проект этого соглашения, не приняв включенные в него Вашингтоном «инновации». Что за инновации, мы тогда тоже в основном вычислили. Речь шла об основных пунктах ультиматума, который еще в мае 2018 года привезла в Пекин американская делегация. В том числе о двух взаимосвязанных требованиях к КНР — отказаться от государственной поддержки собственных высокотехнологичных отраслей, компаний и предприятий. И открыть доступ в них внешним, то есть американским инвестициям. По сути, колониальные условия.

 

Что сейчас? В Осаке никто о том отклоненном проекте даже и не вспомнил! И не вспомнит. И прежде всего помалкивает и будет молчать, как рыба, на эту тему сам Д. Трамп. И понятно почему: он по умолчанию свои разрекламированные в предвыборном пиаре «условия» забрал назад, а ему по такому же умолчанию их «простили». Не «за так», разумеется, и не «за красивые глаза» или выразительную шевелюру. «Простили» за то, чтобы он, сохранив власть в 2020 году, остался президентом, и чтобы не пришлось вновь подстраиваться под глобалистов. И потом, «за одного битого двух небитых дают!».

 

То же самое и с Ким Чен Ыном. «Первый президент США на территории КНДР!» — наперебой трещат мировые СМИ. Может ли быть больший абсурд, устроенный для отвода глаз? Информационная картинка — что надо. Зашел на несколько метров, походил рядом с хозяином территории, с ним сфотографировался и пошел на другую территорию. Курам на смех! Это же не в Пхеньяне на лимузине с открытым верхом, чтобы встречающие в несколько рядов по обеим сторонам маршрута. Это, скорее, как турист в «полупозишн» между двух лидеров — Севера и Юга. Шума много, в сухом остатке, помимо него, никаких обязательств, кроме поручения одному из советников «прорабатывать» северокорейский вопрос. Со стороны КНДР слова «денуклеаризация» не прозвучало, не говоря уж о том, чтобы изложить его на бумаге. Ясный посыл из Пхеньяна: надо помочь «другу Дональду» выпутаться из затруднительного положения, выставив его провал «победой» для внутреннего американского употребления. И обывателя.

 

Что дала Д. Трампу встреча с Владимиром Путиным? Здесь надо понимать, что всё намного сложнее, чем в случае с Китаем и КНДР. В центре внимания российско-американских отношений находятся даже не санкции — они были всегда, за исключением краткого периода 1990-х и 2000-х годов. В центре — вопрос безопасности и суверенитета нашей страны, особенно жестко вставший ребром после западной реакции на воссоединение с Крымом. Это вопрос куда более инерционный потому, что он отражает не сиюминутные торговые интересы, а фундаментальные вопросы бытия. Или небытия. Поэтому для начала констатируем, что сохранение Д. Трампа во главе исполнительной США на следующий президентский срок — в наших интересах потому, что в них всё, что противостоит глобалистскому реваншу и углубляет раскол в западных элитах.

 

Скажем больше: такой реванш куда в большей мере угрожает России, чем тому же Китаю, для которого приход антитрамповской двухпартийной связки Джо Байдена и Митта Ромни сам по себе, вне связи с Россией, вообще ничего принципиально не меняет. Глобализация получит новый импульс, и прежде всего за российский счет, только и всего. Поскольку все в Осаке и после нее начинает разворачиваться в ином направлении, — в этом и есть мера российских достижений в этой по-настоящему даже не «Большой», а Гигантской игре, цена в которой — выживание нашей страны и нашего народа в Истории. Китай ясно дал понять, и Владимир Путин в интервью Financial Times согласился с доводами Пекина о том, что пока его ядерный потенциал значительно меньше российского и американского, он в переговорах, как того требует американская сторона, участвовать не будет. Эту аргументацию КНР вполне можно понять и принять. И объяснить Западу, как Путин и сделал. Ибо главная совместная задача пока — отбить наступление глобализма на мировом фронте и его контрнаступление на внутриамериканском. А вот когда и если это удастся, тогда, как говорится, «будет день — будет и пища». Имеем терпение: не всё сразу.