Никакой внятной миграционной политики в ельцинский период так и не сложилось. Призывы построить ее на принципе защиты соотечественников в ближнем зарубежье эффекта не имели. А никакой другой идеи не было. Россия той поры не считала необходимым решать собственные демографические проблемы, привлекать специалистов из постсоветских республик, делать ставку на сохранявшийся в постсоветские годы значительный ресурс научно-технической и гуманитарной интеллигенции, которая оказалась никому не нужна ни у себя на родине, ни в построенном реформаторами российском государстве. Не требовались ни свои, ни тем более чужие.

 

Следующий этап я бы назвал заградительным. Система, сложившаяся в последние 17 лет, была призвана максимально осложнить жизнь соискателям гражданства. Люди, попавшие в жернова бюрократической машины, в большинстве своем не выдерживали тянувшейся годами дорогостоящей процедуры и на каком-то очередном бессмысленном препятствии просто сходили с дистанции. Не хватало ни нервов, ни денег, ни веры в достижимость заветной цели.

 

И вот после долгих разговоров, прямых наказов президента, которые не слишком улучшили положение, Владимир Путинутвердил новую редакцию национальной концепции государственной миграционной политики на 2019-2025 годы. Сам глава российского государства обрисовал задачу, которую она призвана решить, очень просто — «формирование более комфортных условий для переселения россиян из-за рубежа на постоянное место жительства в РФ».

 

Я не буду подробно излагать содержание опубликованного документа — он велик по объему, техническим подробностям и количеству прописанных приоритетов. Назову лишь важнейшие аспекты.

 

Самое главное, что миграция мыслится как упорядоченный процесс, способный помочь России справиться с целым рядом проблем. Это демография, дефицит квалифицированной рабочей силы и специалистов в разных сферах (преподавательская деятельность отмечена особо), отток населения в крупные городские агломерации из депрессивных регионов. Это главный ресурс, которому будет уделено особое внимание. Есть и другие эмигрантские потоки, о которых тоже будет проявлена забота. Иностранные специалисты, которые не планируют оставаться в России навсегда, но готовые служить ее интересам. Кочующие представители русского мира, меняющие страны проживания как перчатки, являются ценным человеческим ресурсом.

 

Представители неславянских этнических групп, желающие адаптироваться к российским условиям, получат возможность воспользоваться государственными программами для адаптации. Концепция настолько многообразна, что перечислять все аспекты мне кажется не слишком нужным. Могу сказать, что сформулированные в ней принципы должны рано или поздно сформировать что-то вроде магнита, который будет постепенно притягивать русскоязычное население ближайшего зарубежья в Россию. Но не только эту категорию. Документ ставит более долговременные цели. В долгосрочной перспективе, как, видимо, рассчитывают авторы концепции, Россия окажется привлекательным местом жительства для иностранцев из зарубежья дальнего. Глядя на миграционные процессы в Европе, о которых в документе, кстати, упоминается как о негативном опыте, не могу с этим соображением не согласиться.

 

Наверно, кто-то скажет, что в России запущена машина по вымыванию мозгов с постсоветского пространства, которая устроена по типу американского аналога, который обращает в американскую собственность все, что есть талантливого и подготовленного на планете. Но я уверен, что речь идет прежде всего о собирании русских людей в относительно комфортном для них пространстве. А заморские таланты и иностранные специалисты — это когда-нибудь, на далекую закуску.

 

И какая-то пронзительная правда звучала в словах Владимира Путина о том, что надо прежде всего разбюрократизировать эту сферу. И даже почудившееся мне в его интонациях сомнение: «А получится ли?»