На американском биржевом рынке завязалась увлекательная интрига. Владелец популярного месенджера Telegram анонсировал выпуск собственных цифровых денег под названием Gram. Под это дело Telegram Group Inc. создала дочку TON Issuer Inc и блокчейн-платформу Telegram Open Network (TON).

 

С января 2018 года, не особо афишируя процесс, в рамках предварительных мероприятий по подготовке ICO (Initial Coin Offering — первичное размещение монет, — англ.), команда Павла Дурова продала со скидкой 2,9 млрд своих цифровых денег 171 крупному покупателю из разных стран на общую сумму в 1,7 млрд долларов. В том числе на чуть более чем миллиард долларов их приобрели 39 инвесторов из США.

 

Согласно условиям сделки, доступ к своим «грамам» владельцы должны были получить после официального публичного запуска TON. И все уже было практически на мази, но в процесс вмешалось американское правительство.

 

Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) подала иск в окружной суд Манхэттена с требованием остановить эмиссию на том основании, что она не соответствует требованиям Закона США о ценных бумагах от 1933 года. По нему эмитент обязан зарегистрировать сделку как с обычными ценными бумагами, то есть раскрыть полную информацию о своем финансовом состоянии, структуре бизнеса, положении с финансами, менеджменте, рисках и составе бенефициаров, чего Дуровым сделано не было.

 

Следовательно, как заявила руководитель отдела правоприменения SEC Стефин Авакян, цифровые деньги Telegram были проданы незаконно. И вообще регулятор не может допустить наводнения финансового рынка Америки непонятно чем, угрожающим экономической стабильности государства.

 

Таким образом, возникла любопытная коллизия. Дуров воспользовался другой, формально тоже юридически законной схемой «спокойных гаваней» (safe harbours), в частности, пункта 506, вроде как тоже трактующим токиен как ценную бумагу, но предъявляющим к процессу менее жесткие требования, которые были полностью соблюдены.

 

Стало быть, суду необходимо определить, по какому варианту, в конечном счете, и надлежит оформлять процедуру. Но формально он какого-либо решения еще не вынес, так что создатель «телеги» имеет достаточно обширное пространство для маневра и даже достаточно высокие шансы выиграть дело.

 

Другой вопрос, успеет ли он уложиться до дейдлайна в контрактах, зафиксированного на 31 октября 2019 года? Юридические тяжбы в Америке дело долгое, а времени осталось всего считанные недели. И если нет, то как эмитент себя поведет потом?

 

Как сообщается в открытых источниках, подобная ситуация в инвестиционных контрактах оговаривалась в разделе форсмажоров, снимающих ответственность с эмитента и позволяющих ему собранные деньги инвесторам не возвращать. Но подобный ход также имеет свою цену, прежде всего в виде репутационных потерь. Окажется она больше или меньше упомянутых 1 миллиарда 700 миллионов долларов, гадает замерший в ожидании рынок.

 

А пока эксперты подбрасывают монетку и строят теории, самое время обратить внимание на куда более важный и интересный момент. «Телеграмовский Грам» не просто столкнулся лбами с еще более амбициозным проектом других цифровых денег — цукерберговской Libra. Своей эмиссией Дуров фактически сыграл роль последней соломинки, ломающей хребет верблюду. Американское государство внезапно осознало достаточную серьезность цифровых денег в целом.

 

Пока они казались не более чем странной игрушкой для фриков, финансовое сообщество, включая государственные регуляторы, предпочитало лениво теоретизировать о перспективах примерно в том же ключе, как о возможной высадке человека на Марс.

 

Когда-нибудь такое вероятно произойдет, но случится все слишком нескоро, чтобы требовалось решать что-либо конкретное непосредственно сейчас. Сами посудите, что такое совокупная рыночная капитализация крипты в 225 млрд на фоне 30 триллионов долларов фондовой капитализации только США, тем более 56,4 трлн совокупной фондовой капитализации первой десятки ведущих экономик мира?

 

Даже анонс проекта цифровых денег Facebook вызывал лишь обсуждение идеи с Цукербергом в разных сенатских комиссиях. Хотя дело шло ни шатко, ни валко, однако в целом процесс двигался поступательно. На больших международных форумах важные люди говорили о недопустимости корпоративных цифровых денег, но при этом упоминали лишь надобность полного одобрения регуляторов, а не запрета их как самого факта.

 

И тут в тихий закрытый клуб лихо ввалился Telegram, убедительно показавший, что если хитрованов решительно не притормозить, то само понятие денег очень быстро полностью выйдет из-под государственного контроля. Утратится даже смысл регулирования процесса. Оно станет попросту невозможным.

 

Если объединить пользователей Facebook (2,4 млрд пользователей), Messenger (1,3 млрд), Instagram (1 млрд) и WhatsApp (1,5 млрд), получается крупнейший в мире рынок денежного оборота, охватывающий свыше 3 млрд реальных человек на планете. Это уже настолько огромная, к тому же полностью частная финансовая система, что даже пресловутый ФРС очень скромно курит в самом дальнем уголочке. В окружении очень бледных мировых банкиров, рискующих одномоментно потерять источники своего дохода.

 

В открытых планах Цукерберга сразу, как только Libra будет полноценно запущенной и хотя бы несколько месяцев устоится в области обслуживания просто платежных транзакций, Facebook тут же перейдет к выдаче потребительских кредитов. Что обычные банки просто убьет.

 

Самое главное, такая система уже не является голой теорией. Еще в 2007 году локальный проект «мобильных денег» M-PESA в Кении успешно запустил Vodafone. Правда, там глобальные цели изначально не ставились. Оператор лишь попытался создать для местных потребителей осязаемо полезный смысл владения мобильными телефонами. Однако оказалось, что в нищей стране, практически никак не охваченной банковской инфраструктурой, можно почти мгновенно получить сразу 20 тысяч пользователей и сформировать самоподдерживающийся рынок платежей, высоко востребованный у потребителей.

 

Правда, портировать успех M-PESA на другие регионы особо не получилось. Он прижился лишь в семи самых бедных африканских странах, зато к 2019 году им оказалось охвачено уже 37 млн человек. Но главное, идея цифровых денег, пусть и с целым списком оговорок, тем не менее, убедительно доказала жизнеспособность полностью децентрализованных цифровых финансов. А что еще важнее, из-за критичной слабости государственных институтов, их правительства оказались фактически далеко на обочине денежных потоков.

 

Одной из ключевых причин, сыгравших на ограничение, было то, что мобильная PESA не позиционировалась в качестве самостоятельной денежной единицы. Она служила лишь удобным, дешевым и массово доступным даже для простых кнопочных телефонов инструментом для перевода платежей по схеме физический нал — PESA — физический нал. Тогда как Libra и Gram изначально созданы именно как полноценные деньги, абсолютно не нуждающиеся в какой бы то ни было физической наличной форме.

 

Если этому джину из бутылки позволить вылезти, то загнать его назад уже не получится совершенно точно. А значит, вся привычная жизнь рухнет. В первую очередь в части институтов государства. Только наличие достаточно плотного контроля над механизмом эмиссии и оборота денег, включая электронные, позволяет в достаточной мере собирать налоги и финансировать все остальное.

 

Хотя и не без определенных локальных сбоев в виде теневого рынка, контрабанды и даже такого сложного явления как арабский банкинг, ухитряющийся преодолевать даже очень жесткие пограничные запреты, вроде китайских. Впрочем, Китай его опыт уже достаточно успешно перенял и активно применяет. В том числе с Россией. Но сейчас речь немного о другом, а именно — о принципе, по сути касающемся всей мировой экономики без исключения.

 

В общем, конгрессмены на слушаниях «по делу» анонсированного на 2020 год криптовалютного проекта Цукерберга вроде как уперлись. Вроде как — потому что члены Комитета по финансовым услугам палаты представителей не сказали твердого нет, ограничившись только выражением различных опасений и солидарности на тему необходимости подумать еще. А главный толкач — глава блокчейн-подразделения Facebook Дэвид Маркус — им подыграл, клятвенно заверив о своем решительном согласии с взвешенным и ответственным подходом конгрессменов.

 

«Я согласен с вами, что наш проект должен быть тщательно проанализирован перед запуском… И это мое обязательство перед вами. Мы не будем жалеть времени, чтобы дождаться окончательного решения от американских властей», — сказал Маркус.

 

В итоге стороны сошлись на предложении компании подумать над идеей члена палаты представителей Кэролин Мэлоуни провести небольшое тестирование Libra «с участием не более 1 миллиона пользователей». Естественно, под контролем SEC и ФРС.

 

Уж слишком сладким выглядит для властей Америки морковка в виде обещания базировать эту крипту на корзине стоимости фиатных валют с пятидесятипроцентной долей доллара США. Им кажется, что тем самым Соединенные Штаты сумеют вернуть власть над мировой финансовой системой.

 

По той простой причине, что абсолютное большинство из упомянутых выше 3 млрд потенциальных пользователей почти наверняка попытаются налоговые системы своих государств немедленно кинуть, а их правительства предотвратить процесс, скорее всего, не сумеют. Тогда как у Америки удержать власть над платежами выйдет. Хотя бы потому, что в основе основ окажется доллар, который послужит эффективным инструментом управления рыночной стоимостью самой Libra.

 

Отсюда и получилось, что с точки зрения регулятора вкладываться в Gram для американских инвесторов слишком рискованно, тогда как поучаствовать в Libre очень даже возможно. И, вероятно, перспективно.

 

У Цукерберга из-за этой общественно-бюрократической тягомотины свои сложности тоже возникают. Например, особо не распространяясь в СМИ, из проекта Libra тихо вышли Mastercard, PayPal, Stripe, Booking Holdings, eBay и Mercado Pago, изначально служившие убедительным наглядным подтверждением надежной перспективности идеи.

 

Но на последовавшем позднее первом официальном собрании Libra Association в Женеве было сказано, что на место этих шести выбывших заявки на вступление уже подали 1500 других компаний, минимум 180 из которых полностью соответствуют требованиям для кандидатов. А именно: иметь капитализацию не менее 1 млрд долларов, ежегодно обслуживать не менее 20 млн пользователей, и входить в топ-100 ключевых компаний в нишах своего бизнеса.

 

Это значит следующее. Какое бы решение в итоге ни приняли хозяева Telegram, власти Соединенных Штатов будут всеми силами блокировать проект Gram на своей территории, по меньшей мере, до принятия окончательного решения по Libre, анонсированной на 2020 год. А так как за пределами Америки, но исключая американский финансовый рынок, ничего масштабного реализовать, скорее всего, невозможно, то если Gram и доживет до более благоприятных времен, пытаться взлетать ему придется в очень жестких конкурентных условиях.

 

Учитывая, что за Дуровым никакое государство не стоит, а для закрытого клуба владельцев старых денег он все равно останется «этим выскочкой из России», то нельзя исключить и варианта, «как с Русалом»…

 

Однако притопив Gram американский истеблишмент, тем не менее, показал слишком высокую заинтересованность в самой идее запуска некоей мировой крипты, если им в нее удастся встроить собственную «красную кнопку». Это открывает положительную перспективу проекту Цукерберга. Слишком много слишком крупных корпораций слишком хотят эту Libru. Ради обретения желаемого они пообещают кому угодно и что угодно. Даже передать властям контроль над «красной кнопкой».

 

Вот сработает ли она потом — уже совсем другое дело. Но случится оно лишь потом. Тогда как сейчас, пусть и с оговорками, американский сенат нужность глобальной крипты психологически признал. А значит, в войне в целом она одержала стратегическую победу. Еще, конечно, не окончательную, но все-таки победу.