Те, кто предложил общественное обсуждение, хорошо знает, что оно ни к чему не приведет даже в том случае, если кто-либо захочет и сможет доказать необоснованность и заниженность расчетов правительственных учреждений в отношении основных характеристик бюджета. А именно: при валовом внутреннем продукте в размере 112 863 млрд рублей и уровне инфляции, не превышающем 3,0 процента в декабре 2020 года к декабрю 2019 года, общий объем доходов составит 20,379 триллионов рублей, общий объем расходов федерального бюджета — 19,503 трлн рублей. Профицит федерального бюджета — 876 млрд рублей. В 2021 и 2022 годах ВВП составит 120,364 трлн и 128,508 трлн рублей при уровне инфляции в 4 процента. Доходы вырастут до 21,2 трлн и 22,0 трлн, а расходы 20,6 и 21,8 трлн рублей. Профицит федерального бюджета на 2021 год определен в сумме 612 и 294 млрд рублей.

 

Почему не получится — в порядке общественного обсуждения — оспорить расчеты Минфина? Потому что Государственная дума, если кто-то из депутатов захочет, при утверждении в первом чтении основных характеристик федерального бюджета не имеет права увеличивать доходы и дефицит федерального бюджета, если на эти изменения отсутствует положительное заключение правительства Российской Федерации. Рассчитывать на то, что правительство в срочном порядке начнет пересчитывать основные характеристики бюджета — нереально.

 

Это нерационально. Конечно, гипотетически говоря, Госдума может передать законопроект в согласительную комиссию по уточнению основных характеристик федерального бюджета, состоящую из представителей Государственной думы, Совета Федерации и правительства Российской Федерации, для разработки согласованного варианта основных характеристик, но этого тоже не произойдет. Вернуть законопроект в правительство Российской Федерации на доработку — этот способ тоже предусмотрен Бюджетным кодексом, но невероятен. Самый же радикальный метод — поставить вопрос о доверии правительству Российской Федерации, который предусмотрен законодательством, возможен, но не используется. Он абсолютно неосуществим. Так что отставки правительства в этом году ждать не приходится.

 

И тем не менее депутатов Государственной думы и членов Совета Федерации должно насторожить хотя бы следующее. Из всех высших государственных решений, принимаемых всем Федеральным собранием Российской Федерации, правительством Российской Федерации и президентом Российской Федерации, решение о федеральном бюджете и его неукоснительное исполнение является главным показателем деятельности и правительства, и депутатов, и сенаторов всех вместе и каждого в отдельности. Неисполнение бюджета, утвержденного федеральным законом, без каких-либо последствий для всех тех, кто имел отношение к принятию закона, подрывает сам принцип существования правового государства. К чему этот разговор? К тому, что уже ясно: 2019 год станет рекордным, как считает А. Кудрин, по неисполнению бюджетных расходов. В 2018 году неисполнение расходов составило 778,3 млрд рублей, то есть 4,4% расходов бюджета, или 0,7% ВВП («Национальная оборона» — 236 млрд рублей, «Национальная экономика» — 167,1 млрд рублей, «Общегосударственные вопросы» — 154,9 млрд рублей). Хотя прошедший год был успешным по темпам экономического роста — он составил 2,3%.

 

Добавим к этому, что начиная с 2016 года основные характеристики федерального бюджета на 2019 год менялись четыре раза. При этом — в одну сторону и благодаря тому составу депутатов Государственной думы и Совета Федерации, который имеется. Потому что всякий раз без последствий для правительственных расчетчиков размеры доходной части изменялись федеральным законом, освобождая от ответственности соответствующих чиновников. Так, 19 декабря 2016 г. федеральным законом № 415‑ФЗ доходы 2019 года были утверждены в объеме 14,8 трлн рублей, 5 декабря 2017 г. № 362‑Ф — 15,6 трлн рублей, 29 ноября 2018 г. № 459‑ФЗ — 19,969 трлн рублей, 18 июля 2019 г. № 175‑ФЗ — 20,2 трлн рублей. Тоже самое происходило и с бюджетом на 2018 год с той лишь разницей, что поправки в бюджет 2018 года дважды вносились уже в самом 2018 году. За первое полугодие 2019 года реальное поступление доходов больше прогноза по Ростуризму в 104 раза (в 2018 году — в 23 раза больше прогноза), по Минвостокразвитию России — в 64 раза (в 2018 году — в 67,3 раза), Минэкономразвитию России 24,9 раза (было в 147,8 раза), Минприроды в 22,8 (было в 12 раз), Минтранса в 15 раз и так далее.

 

Объем остатков средств федерального бюджета, который после 1 января 2018 и 2019 годов переходит в резервный фонд правительства — под 300 млрд рублей. И правительство оказывается вправе расходовать свой резервный фонд по своему усмотрению, точнее, по правилам, которые само же и утверждает. А попытки депутатов перенаправить средства федерального бюджета в ходе рассмотрения проекта бюджета, как правило, встречают сопротивление с одними тем же рефреном — а где источник для покрытия расходов?

 

С исполнением бюджета вообще не всё ясно. 23 мая правительство рассмотрело проекты федеральных законов об исполнении федерального бюджета и бюджетов внебюджетных фондов за 2018 год. Законопроекты, касающиеся исполнения бюджетов Пенсионного фонда, фондов обязательного медицинского страхования и социального страхования, были внесены в Государственную думу через неделю после рассмотрения на заседании кабинета министров. Законопроект об исполнении бюджета за 2018 год был внесен в Государственную думу 25 июня. Позднее, чем через месяц после заседания правительства. Почему? Найти ответ на этот вопрос оказалось невозможным.

 

Далее. Всего утверждено 43 из 44 госпрограмм. Не утверждена госпрограмма «Обеспечение защиты личности, общества и государства», реализация которой предусматривается с 2020 года и 2021 года. Счетная палата постоянно занимается аудитом госпрограмм. Ею установлено, что одновременно с корректировкой бюджетных ассигнований вносились существенные изменения в цели, задачи, ожидаемые результаты, целевые показатели и другие параметры госпрограмм. По результатам экспертизы госпрограмм установлены недостатки, связанные с отсутствием зависимости между объемами финансового обеспечения и показателями; ухудшением количественных значений ряда показателей; многократным изменением состава показателей и их исключением в связи с недостижением; отсутствием сопоставимости показателей за весь период реализации госпрограмм; наличием низкой доли показателей статистического наблюдения. Госпрограмма «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности» на 2013−2020 годы» в 2018 году исполнена на 62,9% показателя сводной бюджетной росписи, хотя в 2017 году — 81,7%. За первое полугодие 2019 года она исполнена на 13,5 процентов, что хуже, чем в 2018 году (тогда 26,3%). В 2018 году отмечен самый низкий уровень исполнения расходов на реализацию ФАИП за последние 15 лет, который составил лишь 81,4% предусмотренного объема бюджетных ассигнований. В результате объем неиспользованных бюджетных ассигнований составил 137,9 млрд рублей и увеличился по сравнению с 2017 годом в 2,2 раза.

 

В целях преодоления недостатков с 2018 года было предусмотрено внедрение принципов проектного управления в рамках пяти пилотных госпрограмм, которые были утверждены в декабре 2017 года. Однако ни одна из пяти пилотных программ («Развитие здравоохранения», «Развитие образования», «Обеспечение доступным и комфортным жильем и коммунальными услугами граждан Российской Федерации», «Развитие транспортной системы», Госпрограмма развития сельского хозяйства) не обеспечила полного исполнения бюджетных ассигнований. Ненужная экономия составила 100 млрд рублей в прошедшем году. Реализация приоритетных проектов (программ) осуществлялась в условиях многочисленных изменений как параметров, содержащихся в паспортах, так и показателей их сводных планов, что затрудняло мониторинг хода исполнения приоритетных проектов (программ). Результаты выборочного мониторинга показывают, что отдельные контрольные точки, предусмотренные паспортами приоритетных проектов и сводными планами, не выполнены, выполнены не в полном объеме либо с нарушением сроков. Однако не все контрольные точки, не выполненные в составе приоритетных проектов, нашли отражение в планах федеральных проектов.

 

Беспокойство, которое возникает у ИА REGNUM, связано еще и с тем, что, судя по публичному бодрому поведению председателя правительства, в правительстве недооценивают всю сложность ситуации. Период, когда еще можно продолжать убеждать общество в амбициозности задач, поставленных президентом, давно прошел. На заседании правительства, на котором рассматривались и утверждались — обратите внимание — сразу: прогноз социально-экономического развития, основные направления бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики, бюджеты государственных внебюджетных фондов, основные направления единой государственной денежно-кредитной политики, проект федерального закона о федеральном бюджете на 2020 год и плановый период 2021 и 2022 годов, Д. Медведев, не делая никаких выводов из исполнения бюджетов в предшествующие годы, оптимистично заявил: хотя бюджет построен исходя из консервативного варианта развития событий, в практической работе будем ориентироваться на целевой вариант. Таково напутствие премьера членам своего кабинета. Это напоминает быль, о которой как-то пришлось уже рассказывать в одной из прошлых публикаций. Был такой факт в ранние советские времена. В одной подмосковной сельскохозяйственной области к осени стало ясно: план по производству зерна сорван. Руководство области созвало партхозактив, то есть собрало весь начальствующий состав и передовиков производства области, и все вместе приняли решение: взять на себя такие обязательства на следующий год, чтобы не только перевыполнить новогодний план, но и восполнить зерновой недобор прошлого. Прошел год. План опять был сорван. Но руководство области опять созвало партхозактив и все вместе вновь приняли старое-новое решение: так обязаться, чтобы и план выполнить, и ликвидировать провал предыдущих лет. Чем всё закончилось — очевидно.

 

Правительство уже не первый год, утверждая федеральный бюджет на основе консервативного прогноза развития событий, обещает выстроить работу вопреки ему. То есть ориентируясь не на преодоление препятствий, а на позитивный вариант развития событий. В результате все последние годы даже консервативный бюджет не исполняется в полной мере. Может, всё дело в экономических маркшейдерах и эффективных менеджерах? Может, это следует учесть при рассмотрении федерального бюджета на 2020 и последующие два года? И депутатам Государственной думы, и членам Совета Федерации.