Президент Владимир Зеленский и его команда, конечно, гении популизма. Вообще-то популизм — это комплекс политических обещаний, не предназначенных к исполнению, но внушающий надежды электорату. Гений ЗЕкоманды в том, что они сумели внушить надежду всем слоям украинского общества, не давая при этом никаких обещаний. И три четверти украинцев поверили и продолжают верить.

 

Но главная опасность для любого популиста — это победа. Ведь обещания надо как-то исполнять или хотя бы делать вид исполнения. Можно, конечно, объяснить свои провалы «фактором врага», но тогда это репрессии, силовой конфликт или война.

 

Неисполненные надежды для политика еще страшнее нереализованных обещаний. Потому что крушение надежд — это настолько личная обида, которая не прощается никакому богу, царю или герою. И тогда обиженный «за Христа и Богоматерь» Франсуа Равальяк сует кинжал в бочину великого французского короля Генриха IV. Но политический обман избирателей и подданных вечен, поскольку предложить своему народу только «кровь, пот и слезы» и выиграть выборы — на это был способен Черчилль. Но много ли черчиллей среди нынешних? А власти хочется всем.

 

Когда ты не в состоянии осуществить надежды (на мир, на снижение тарифов или что там еще), ты просто вынужден компенсировать их другими действиями. Еще древние придумали прекрасный эрзац — сакральные жертвы, когда репрессиям подвергалась верхушка проигравшей стороны. Считалось, что эти жертвоприношения очистят общество. А назывались они по латыни lustratio, люстрация.

 

Люстрации необходимы, когда речь касается персон, непосредственно повинных в кризисах. Но когда люстрации касаются целых социальных слоев — они омерзительны. Как омерзительны расправы над более чем двадцатью тысячами французских женщин в 1943—1945 годах, когда тем, кто всего лишь пытался выжить при оккупации, обривали головы и голыми выставляли «на позор» перед толпой. Состоящей преимущественно из мужчин. Тех самых, которые не сумели их защитить, сдав Гитлеру свою «прекрасную Францию» за 42 дня.

 

Как омерзителен когда-то премьер Арсений Яценюк, инициировавший люстрацию не верхушки свергнутого правительства и Партии регионов, а ОДНОГО МИЛЛИОНА человек после принятия Закона «Об очищении власти». И что, власть стала чище? Сколько там недвижимости у Яценюка в Штатах?

 

И вот теперь к люстрационной теме обратилась и новая власть. 11 июля президент Зеленский заявил: «Нами наработан законопроект о расширении норм закона «Об очищении власти». Радует, конечно, что в новое «расширение» добавлены не все специалисты и исполнители, работавшие под контролем администрации Порошенко, а только персоны тех, кого искреннее ненавидят три четверти украинского населения: «президента Украины, всех народных депутатов Украины, председателя Верховной Рады, членов правительства, генерального прокурора, главу СБУ, глав Антимонопольного комитета и Фонда госимущества, глав Государственной фискальной службы и таможни, секретаря СНБО, руководство оборонных предприятий, которые занимали должности с 23 февраля 2014 года по 19 мая 2019 года».

 

Вот честно, двумя руками за то, чтобы именно эти персоны были как можно дальше от государственного управления. И измученное последней пятилеткой государство Украина, вероятно, тоже «за». Но помилуйте, почему люстрация? Эти люди имеют все основания быть подвергнутыми персональному уголовному преследованию. Зачем же так, «скопом»? И, озираясь на прошлое, есть ли хоть какая-то уверенность, что в ближайшем будущем люстрация не будет расширена? На ментов, врачей, блондинок, левшей или там клоунов? Ведь не так давно «люстрационно» бросали в мусорные баки или обливали водой на морозе связанных людей, которые были «виновны» только в том, что исполняли свои должностные обязанности, предусмотренные действующим в то время законодательством.

 

Все указанные персоны тоже исполняли свои должностные обязанности. И если их исполнение привело Украину в ту яму, в которой она находится, то следует также персонально определить, чего достоин их труд: конфискации, решетки или какого-нибудь нового сержанта Джона Вудса (знакомые с историей Нюрнбергского процесса поймут).

 

Или это всё блеф? Ведь все прекрасно понимают, что действующие депутаты Рады не проголосуют за закон, лишающий всех их политического будущего и без церемоний отправляющий их в мусорные баки (возможно, даже и в прямом смысле). Но тогда это не более, чем кость, брошенная Зеленским «своему» и «колеблющемуся» электорату взамен ранее обещанных «посадок». Которых не будет, поскольку у действующего президента для них не хватает ни политической воли, ни политического влияния.

 

Или это только предвыборный маневр? Зачем президенту размениваться на стычки с отдельно взятыми Порошенко, радикалом Ляшко, СБУшником Грицаком, оппозиционером Новинским или даже самой Юлией Тимошенко (нардепом в 2014—2019 годах)? Когда можно предложить вот так, списком, отправить их в политическое небытие на ближайшие пять лет. А если закон не пройдет парламент, то в сознании избирателей закрепится, что их надежды были разрушены не новыми популистами, а «старой командой коррупционеров». Если это так, то снимаю шляпу — очень толковый ход.

 

Но сама идея развития люстрационного законодательства, повторюсь, омерзительна. Ведь это банальная «вмененная вина», когда «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Конечно, мне могут напомнить, что «закон суров…». Да, суров, но, как и приказ, бывает еще и преступен. «Исследователи» из японского «отряда 731» тоже действовали строго в пределах законодательства Японской Империи.

 

А что до «закон суров…», то, да простят меня и наивные, и профессиональные легисты: еще древний римлянин Цицерон догадался, что «Summum ius — summa iniuria» (Высшее право — высшая несправедливость). То есть право, доведенное до крайнего формализма, приводит к бесправию.