Взлететь с домашнего аэродрома, на большой скорости пересечь океан, сбросить пятитонную бомбу на цель и вернуться обратно — с началом холодной войны и ядерного противостояния СССР и США обе сверхдержавы приложили большие усилия для создания авиационного средства доставки оружия массового поражения на территорию противника. Эту гонку с небольшим отрывом выиграл Советский Союз. Ровно 65 лет назад, 20 января 1953 года, свой первый полет совершил реактивный стратегический бомбардировщик М-4 — 80-тонная махина, прозванная аналитиками НАТО "Бизоном". Спустя два года его направили в строевые части. М-4 стал первым в мире серийным межконтинентальным носителем ядерной бомбы, на несколько месяцев опередив своего главного конкурента — американский B-52. О непростой судьбе этого самолета.

Велосипедная схема

Советский Союз вступил в ядерную гонку, проигрывая США не только по количеству бомб, но и по составу дальней авиации. К 1951-му у американцев уже были бомбардировщики B-47 Stratojet, способные с аэродромов Западной Европы наносить удары по важнейшим советским объектам. Перед СССР стояла сложная задача: создать самолет с дальностью полета без дозаправки 10-12 тысяч километров и с боевой нагрузкой не менее пяти тонн — именно столько весила первая советская атомная бомба РДС-1 мощностью 22 килотонны. Кроме того, машина должна быть быстрой, способной уходить от истребителей ПВО. Потолок скорости задали по тем временам довольно высокий — 900-950 километров в час. Еще одно важное требование — комфортный для экипажа и машины крейсерский полет на высотах 12-13 тысяч метров.

Руководство страны обратилось к Андрею Туполеву, однако тот отказался. Он считал, что на данном этапе технического прогресса такую машину создать невозможно. По его мнению, прожорливые турбореактивные двигатели сокращали боевой радиус действия бомбардировщика, а турбовинтовые не давали нужной скорости и высоты. В итоге Туполеву поручили разработку турбовинтового бомбардировщика, который со временем трансформировался в Ту-95 и до сих пор служит России. А его реактивным собратом в 1951-м занялся конструктор Владимир Мясищев.

 

CC BY-SA 3.0 / Kaboldy /

Схема самолета М-4, разработанного в ОКБ Мясищева

 

Через два года самолет был готов: восьмиместный свободнонесущий цельнометаллический среднеплан с четырьмя двигателями и убираемым шасси велосипедного типа. Впервые в воздух его поднял знаменитый летчик-испытатель, ветеран Великой Отечественной войны Федор Опадчий, "обкатавший" к тому моменту более десятка бомбардировщиков. О новой машине ас отозвался однозначно: на таком "звере" летать ему еще не доводилось. Прототип быстро развивал скорость и набирал высоту, однако был сложен в управлении.

Своими летными качествами М-4 во многом обязан уникальным технологиям, причем некоторые из них ранее в авиастроении не применялись. В частности, Мясищев первым внедрил в конструкцию бомбардировщика алюминиевые сплавы B-65 м B-95 — очень прочные и не утяжеляющие машину. Другая существенная инновация — велосипедная схема шасси из двух главных четырехколесных тележек и двухколесных свободно-ориентирующихся крыльевых опор. Весила такая конструкция меньше, чем классическая трехопорная, однако требовала от пилота несравненно большего мастерства на взлете и посадке.

Самолет в целом соответствовал заданным характеристикам. Он развивал максимальную скорость около 950 километров в час, без дозаправки преодолевал до 10 тысяч километров и поднимался на 11 тысяч метров. Максимальная боевая нагрузка — 24 тонны. Помимо ядерного вооружения, самолет мог нести обычные бомбы, морские мины, торпеды, управляемые бомбы УАБ-2000Ф. Кроме того, М-4 был оснащен мощным оборонительным вооружением: девять 23-миллиметровых пушек НР-23 или шесть 23-миллиметровых пушек АМ-23 в трех двуствольных башенных установках с дистанционным управлением.

Эпоха ракетоносцев

Всего авиапром изготовил два опытных и 32 серийных стратегических бомбардировщика М-4. К сожалению, войсковая эксплуатация самолета сопровождалась многочисленными авариями и летными происшествиями. Сказывалась технологическая сложность: серийные самолеты были весьма своенравными. Особые трудности возникли с системой управления, которая периодически отказывала. Взлет и посадка были сложными и часто сопровождались поломками. Слишком тугой штурвал требовал от пилотов серьезных физических усилий.

Модернизированный М-4, получивший обозначение ЗМ и впервые поднявшийся в воздух 27 марта 1956 года, конструкторы избавили от многих недостатков. Планер и системы бомбардировщика полностью перепроектировали. Самолету дали новое крыло большего размаха, без излома по задней кромке. В носовой части разместили негерметичный отсек РЛС, закрытый радиопрозрачным обтекателем. Переделали переднюю кабину, расположив рабочее место штурмана-бомбардира под летчиками со смещением влево и установив снизу фонарь. Экипажа сократился на одного человека — до семи. Улучшили шасси, систему управления, повысили мощность двигателей.

В целом экипажи высоко оценивали ЗМ и его модификации. Те, кому удавалось укротить необычную машину, называли ее очень летучей и приятной в пилотировании. Однако за самолетом уже закрепилась репутация аварийного. Из 116 М-4, ЗМ и их вариантов, находившихся в эксплуатации, в авариях и катастрофах погибли 27 машин. Еще не менее трех разбились до поступления в части. Таким образом, потери составили четверть всего парка. Еще один существенный недостаток этих бомбардировщиков — отсутствие ракетного вооружения.

 

© РИА Новости / Пресс-служба Минобороны РФ

Дозаправка в воздухе стратегического бомбардировщика-ракетоносца Ту-95МС во время выполнения боевой задачи по нанесению ударов крылатыми ракетами Х-101 по объектам террористов в Сирии

 

Эпоха "эмок", как оружия ядерного сдерживания, подошла к концу в 1980-х, с переходом советской авиации на модернизированные ракетоносцы Ту-95МС и Ту-160. Тем не менее бомбардировщики Мясищева служили Родине долгих 40 лет, вплоть до 1994 года — сначала стратегическими бомбардировщиками, потом воздушными топливозаправщиками. Эти машины со сложной судьбой значительно опережали свое время, примененные на них технологии используются до сих пор, в том числе при проектировании перспективных самолетов.