Уникальные советские технологии морских вооружений еще могут сказать своё слово.

Заявление замминистра обороны РФ Юрия Борисова о планах строительства для ВМФ РФ вертолетоносцев, первый из которых должен быть передан флоту уже в 2022 году, породило очередную волну дискуссии о целесообразности строительства этих кораблей.

Первое, что следует сказать по этому поводу. Рассматривать подобные планы в контексте ближайшего пятилетия, как это делают некоторые авторы, в принципе неверно. Военный флот строится из расчета, как минимум, пятидесятилетней перспективы, что соответствует срокам строительства и службы кораблей. И его будущая конфигурация должна принимать во внимание, прежде всего, наличие «объектов приложения усилий» на такой же марафонской временной дистанции.

Здесь всё зависит, разумеется, от геополитических амбиций и военно-экономических возможностей государств. Что касается России, то недавнее заявление Президента РФ Владимира Путина ставит в этом смысле точки над «и»:

«К 2025 г. надо создать сбалансированный корабельный состав ВМФ, который будет способен решать весь комплекс задач мирного и военного времени в ближней и дальней морских зонах, обеспечит военно-морское присутствие России во всех стратегически важных районах Мирового океана».

Один из таких «стратегически важных» для России на долговременную, а точнее — на необозримую перспективу районов планеты вполне очевиден. Это определенно — Большой Ближний Восток, и прилегающее к нему Средиземноморье. Здесь и доказывать особо нечего, поскольку широкомасштабное и стратегически вполне оправданное военное вовлечение РФ в события на этом мировом геополитическом перекрестке происходит на наших глазах.

По сути, даже одного ближневосточного фактора вполне достаточно для того, чтобы раз и навсегда положить конец многолетним дискуссиям о необходимости для России полноценного военно-морского флота дальней морской зоны. Для РФ это, прежде всего, оборона на самых передовых рубежах. Сдача которых автоматически приблизит военную угрозу к российским границам.

Соответственно, планы минобороны РФ по наращиванию сил флота, в том числе за счет строительства вертолетоносцев, выглядят вполне своевременными. Тем более, что основные кораблестроительные мощности России сегодня уже не находятся в иностранном городе Николаеве, из которого было чрезвычайно трудно выводить большие авианесущие корабли в мировой океан через бутылочное горлышко турецких проливов.

Стоит отметить и то обстоятельство, что десантные корабли стали сегодня мировым бестселлером. Их принимают на вооружение даже такие «великие морские державы» как Индонезия, Перу и Бирма. Флот без кораблей данного класса уже просто не воспринимается всерьез. Это вроде бы сугубо имиджевое соображение, но им ни в коем случае нельзя пренебрегать. Это понятно каждому, кто знает, что одной из важнейших задач военного флота во все времена была именно демонстрация флага. То есть создание необходимого державе благоприятного впечатления о своих военных возможностях.

Далеко не праздным в этом смысле является и вопрос поддержания регионального военно-морского баланса. Особенно с учетом военно-морских амбиций традиционного исторического соперника России — Турции, которая развернула широкомасштабную программу строительства больших десантных кораблей. Кстати, заметим попутно, что новейший турецкий универсальный десантный корабль (УДК) типа «Анадолу» планируется в качестве носителя для палубной версии американского истребителя — бомбардировщика Ф-35. Это важный нюанс. И вот почему.

Российские УДК будут строиться в условиях отсутствия в обозримый период отечественной авианосной программы. Это уже ясно, с учетом того, что ассигнования на ВМФ в новой госпрограмме вооружений, рассчитанной до 2025 года, очень существенно, почти в два раза, урезаны. Единственный авианесущий корабль «Адмирал Кузнецов» в этом плане погоды не сделает. Тем более, что он едва ли не половину времени проводит в ремонтах и на полигонах боевой подготовки.

Соответственно решить проблему авиационного прикрытия морских десантных сил традиционным американским способом — то есть путем придания каждому амфибийному соединению своего авианосца, а то и двух, у России точно не получится.

Между тем, решать задачу воздушной поддержки флота, особенно на удаленных морских театрах военных действий, все равно как-то нужно. При этом, следует учитывать, что флот является средством обеспечения максимальной стратегической мобильности и оперативного реагирования на изменения военно-политической обстановки. Опора только на сухопутные базы и аэродромы, как сейчас в Сирии, далеко не всегда реальна и требует многих лет на свою подготовку. Соответственно, отсутствие таких баз, вкупе с крайним дефицитом авианосцев, резко ограничивает оперативно-стратегические возможности флота. И делает его миссию невыполнимой даже там, где при наличии указанных составляющих она могла быть вполне успешной.

И вот здесь то, как раз, и стоит задуматься о том, что будет представлять собой будущий российский УДК? Должен ли он быть просто большой моторной баржей, типа пресловутого французского «Мистраля», предназначенного сугубо для высадки десанта, или чем-то существенно большим? Ведь тот же «Мистраль», по определению, предназначен действовать исключительно под прикрытием авианосца, которого у нас, будем считать, почти нет.

А теперь скажу о том, о чем многие наверняка не знают, а кто знал, успели забыть. Дело в том, что именно Россия является единственной в мире страной, обладающей уникальными технологиями, доставшимися ей от Советского Союза и позволяющими эффективно разрешить обозначенную выше проблему. Разработанный с СССР в конце 1980-х годов многоцелевой палубный истребитель Як-141 является первым полноценным боевым самолетом вертикально взлета и посадки, превосходящим всё, что было создано с этой области в мире. Не случайно его конструкторская документация в период развала советской сверхдержавы была на корню куплена американцами и, как считают специалисты, стала прообразом для создания новейшего морского истребителя вертикального взлета Ф-35 Б.

«F-35B (модификация F-35 с ВВП) очень близок к Як-141 по конструкции и компоновке. Здесь также применена комбинированная силовая установка (1 ПМД + 1 подъёмный вентилятор), отсек с подъёмным вентилятором (он выполняет ту же функцию, что и ПД на «Яке») также размещён за кабиной пилота, а сопло подъёмно-маршевого двигателя также охвачено хвостовыми балками, хотя их длина меньше. Конструкция сопла ПМД так и вовсе использует идею, впервые воплощённую в Р79В-300 (вращающиеся в противоположных направлениях сегменты). Так получилось, потому что в середине 1990-х компания-разработчик F-35, Lockheed Martin, короткое время сотрудничала с ОКБ Яковлева. По некоторым данным, в 1995 году яковлевцы с разрешения правительства России продали американцам всю документацию по Як-38 и Як-141» (источник).

Таким образом получается, что нынешний американский «сверхистребитель» морского базирования в своих основных конструктивных особенностях является точной копией того советского «Яка». И следовательно можно уверенно утверждать, что эта советская конструкция и на сегодняшний день совершенно не устарела.

Между тем в России программа Як-141 уже 15 лет как закрыта. И объясняется это отчасти тем, что российские адмиралы в свое время сделали слишком оптимистичную ставку на скорое возрождение полноценного авианосного флота. Сегодня в это трудно поверить, но еще в начале нулевых годов командование ВМФ РФ на полном серьезе рассуждало о создании к 2020 году шести авианосных ударных соединений! Естественно, самолеты вертикального взлета для больших авианосцев не профильные, поэтому Як-141 их не интересовал.

Сегодня ситуация требует куда более трезвых и экономных решений. И таковым может стать именно универсальный корабль, оснащенный, помимо десантно-высадочных средств, собственным боевым авиакрылом. Як-141, при условии надлежащей модернизации его базовой конструкции, вполне может стать его основой. Ни одна страна в мире такой технологией не обладает, кроме США, которые у России её же и позаимствовали. И было бы большим грехом не воспользоваться той возможностью, которую подарили нам наши дальновидные предки.