Советский «ядерный поезд» возмездия прибывает по американскому расписанию.

По железным дорогам России в ближайшие годы может вновь начать курсировать боевой железнодорожный ракетный комплекс (БЖРК), несущий в своих вагонах-«рефрижераторах» готовые к пуску межконтинентальные баллистические ракеты, оснащенные ядерными боеголовками. Советский «ядерный поезд» под названием «Молодец» был снят с боевого дежурства в 2005 году. Новая итерация этого проекта под названием «Баргузин» рассматривается российскими военными в качестве ответа на развертывание США европейского района своей глобальной системы противоракетной обороны. Согласно принятому в 2012 году администрацией президента Барака Обамы «поэтапному подходу» к развертыванию ПРО, в 2020 году в Европе будут размещены ракеты SM-3 IIB, позволяющие перехватывать межконтинентальные баллистические ракеты. Новый «ядерный поезд», лишенный недостатков «Молодца», по замыслу российского военно-политического руководства станет одним из ответов на этот вызов.

БЖРК, как и другие составные части оружия ядерного сдерживания, — проект больше политический, чем военный. Сам факт работ по его созданию, безусловно, станет предметом «торгов» с США в переговорах по вопросам развития ЕвроПРО. Тем более что российская сторона оставила себе такую возможность еще на этапе работы над договором СНВ-3. Этот договор, вступивший в силу с 2011 года, в отличие от своего предшественника (СНВ-2), уже не накладывает на Россию никаких ограничений в этой сфере.

БЖРК: pro et contra

Преимущество БЖРК над грунтовыми мобильными РК, ограниченными радиусом вокруг основной базы, состоит в возможности «запрятать» установку среди бесчисленного количества составов, идущих по 85 000 км железнодорожных путей. Обнаружить БЖРК путем наблюдения со спутников значительно сложнее, за сутки он проходит до 1000 км, постоянно «перемешиваясь» с другими внешне мало отличимыми составами. Все это теоретически делает БЖРК менее уязвимым при ядерном ударе и оставляет России шанс на ответ. Эта особенность крайне важна, учитывая, что потенциал российского ответного или ответно-встречного удара может быть серьезно ограничен американской системой ПРО.

При этом БЖРК хуже защищены от ядерного взрыва, чем ракеты шахтного базирования, и в ходе их эксплуатации довольно много сложностей — к примеру, необходимость защиты от террористов, специальной подготовки железнодорожной инфраструктуры, а также вопросы «соседства» с гражданскими поездами.

Впервые о планах по разработке новой версии БЖРК, которая должна прийти на смену уничтоженному после принятия соглашения СНВ-2 1993 года комплексу «Молодец», заговорил весной 2013 года замминистра обороны Юрий Борисов, сообщивший тогда о старте исследовательских работ по данному направлению. К концу 2013 года по этому поводу высказались военные: главком РВСН Сергей Каракаев заявил, что эскизный проект будет готов в первой половине 2014 года. И вот уже осенью 2016 года СМИ со ссылкой на источники в военном ведомстве сообщили о проведении успешных бросковых испытаний для БЖРК «Баргузин».

Легче, короче, незаметнее

О новом комплексе из-за его секретности известно не много. С уверенностью уже можно говорить, что опыт строительства «Молодца» будет использован, но новый БЖРК, вероятно, будет существенно отличаться от предшественника. Прежде всего ракетой. РТ-23 УТТХ, по терминологии НАТО — «Скальпель», разрабатывалась КБ «Южное», которое осталось на Украине. Между тем именно от ракеты будет зависеть не только внешний вид комплекса, но и его незаметность на дорогах, а значит, и эффективность.

Головным предприятием по теме БЖРК стал разработчик ракет для комплексов «Булава» и «Ярс» Московский институт теплотехники (МИТ). Вероятнее всего, будет выбран путь унификации, который оправдан технологически и экономически, и для нужд нового комплекса будет адаптирована одна из ракет разработки МИТ. Это означает, что и вагоны будут иметь совсем иную конфигурацию, а сам поезд станет неотличим от остальных вагонов-рефрижераторов, курсирующих, к примеру, по Транссибирской магистрали.

РТ-23 УТТХ отличалась исполинскими габаритами, ее стартовая масса составляла более 104 тонн, в то время как грузоподъемность стандартного советского вагона-рефрижератора БМЗ (РС-5) была около 47 тонн. Эти вагоны получали усиленную подвеску, приходилось укреплять пути по маршруту боевого дежурства «Молодца», он не мог проходить по многим мостам, а среди прочих составов его выдавали три тепловоза, необходимых для тяги 17 вагонов, включая девять платформ, на которых размещались три пусковые установки (ПУ) с ракетами. Кроме того, длина РТ-23 УТТХ в транспортно-пусковом контейнере составляла более 22 метров, что превышало стандартную длину рефрижератора даже по осям автосцепок, что также демаскировало состав.

Если за основу нового комплекса будут взяты либо «Булава» либо «Ярс», то проблема масс-габаритов будет решена. Вес «Булавы» — примерно 38 тонн, а РС-24 «Ярс» — около 49 тонн, что вполне укладывается в грузоподъемность стандартного вагона. Диаметр этих ракет минимум на 40 см меньше, а длина, к примеру, «Булавы» составляет всего 12 метров.

У СССР на момент подписания договора СНВ-2 было 12 комплексов «Молодец», каждый из которых нес по три трехступенчатых твердотопливных «Скальпеля». Комплекс обладал повышенной стойкостью к воздействию ядерного взрыва и был способен самостоятельно восстанавливать информацию в своем электронном «мозгу». Но от него отказались ввиду налаживания отношений с Западом.

В итоге дружба эта оказалась односторонней и менее осязаемой, чем вызванные ею геополитические риски. В результате Россия, несмотря на экономические трудности, вынуждена возвращаться к старым советским рецептам. Вопрос лишь в том, насколько они адекватны современным угрозам. Впрочем, очевидное неравенство экономического и научного потенциала с Западом никаких других путей, кроме «асимметричных», российскому руководству просто не оставляет.